Далее – везде… (Памяти коллеги Арутюна Хачатряна)

1 августа, 2016 - 13:29

В нынешние до безумия суматошные дни, когда градус внутреннего противостояния снова балансирует у опасной черты, искаженные ненавистью лица готовы испепелить друг друга, а вибрирующий воздух воспламенен призывами, с одной стороны, свергать и сметать, а с другой – хватать и не пущать, когда информационные сообщения из Армении и про Армению на 90% состоят из “текущих репортажей с улицы Хоренаци в Ереване”, когда ослепленные революционным задором и стимулированные зарубежным госзаказом маньяки снова чревовещают на митингах: “Кто не с нами – тот предатель нации!”, когда хронически охочий до чего-нибудь “остренького” социум чуть ли не ставки делает насчет того, сколько заложников выпустит вооруженная группа “Сасна црер”, засевшая в здании патрульно-постовой службы на упомянутой улице, когда власти решатся на штурм захваченного здания, какие будут результаты, и тому подобное,– в эти дни в том же Ереване угасал человек, по сути, всегда бывший значительно большей ценностью, чем все провластные рукопожатные идеологи и их оппоненты, вместе взятые (но никогда этим не фигурявший!)

В конце концов, по жестокой логике бытия, случилось то, чего родные, близкие, друзья и коллеги этого человека уже несколько лет подсознательно ожидали и страшились. На днях после долгой и продолжительной болезни на 61-м году жизни скончался один из зачинателей армянской журналистики нового времени, обозреватель информационного агентства «Ноян Тапан» Арутюн Хачатрян. Это известие, несомненно, глубоко опечалило тех, кому довелось лично знать Арутюна, общаться с ним, вместе работать.

Моё знакомство с ним состоялось в начале 1990-х, когда армянским журналистам, трудившимся тогда в поистине экстремальных условиях – без тепла и электричества (в зимние месяцы, помню, порой приходилось печатать на машинке при мерцающем свете керосиновой лампочки, в вязаных перчатках: чтобы пальцы не мерзли…),- нужно было прорывать информационную блокаду, которая, наряду с нефтегазовой, использовалось как средство давления на новосозданное армянское государство. Преодолевать волны дезинформации и откровенной лжи приходилось, когда единственным способ связи с внешним миром служил обычный дисковый телефон, сообщения надиктовывались, а на другом конце провода их записывала стенографистка, которую потом сменила магнитофонная кассета, вкладываемая в автоответчик. Трудно сегодня в это поверить, да? Но всего поколение назад, когда нынешних двадцатилетних еще и в проекте не было, список телекоммуникационных наворотов оставался именно таким скудным, даже факс был редкой роскошью.

В те нелегкие годы и пришел в журналистику Арутюн Хачатрян. Не являясь профессиональным журналистом – по образованию он был, кажется, биологом, даже имел ученую степень кандидата наук,– он, тем не менее, сумел быстро “вписаться” в медиа-среду. Стал одним из создателей ИЦ “Ноян Тапан”. Взял на себя редактирование еженедельника  The Noyan Tapan Highlightsкоторый в те годы был, можно сказать, единственным полноценным медиа-ресурсом, знакомившим иностранцев за пределами Армении, а также живших и работавших здесь, с текущей жизнью нашей страны.

Участие Арутюна в пресс-конференциях и брифингах почти всегда превращало их в запоминающееся явление. Потому что если уж он решал задать вопрос-другой, то не ограничивался дежурными, политкорректными формулировками, а зрил прямо в корень. И чиновнику, которому адресовывались его вопросы, поневоле приходилось спускаться с макроэкономических высот и отвечать конкретно. А конкретно наши госмужи отвечать не любят. (Они вообще за свои делишки отвечать не любят). Но Арутюн как-то пробрасывал мимо себя их хилые ответные реплики и строил свои корреспонденции на собственных выкладках. А уж работать с источниками информации он умел, как мало кому дано – обстоятельно, вдумчиво, серьезно. Наверное, сказывалась научная закалка. В любом случае, в экономике он разбирался великолепно. Каюсь, я пару раз высказал ему пожелание – его-то как раз и надо бы назначить разруливать армянскую экономику, он точно вытянет! А он с улыбкой, удивительно красившей его худощавое, интеллигентное лицо, отшучивался: “Ты что, хочешь, чтобы на меня насобирали компромат и уволили со скандалом?”  Какой, Господи, компромат можно было на него навесить, к нему никакая грязь органически не липла…

Знал он, кстати, не только экономику. Его экспертные оценки политических тенденций и текущих реалий, касающиеся Армении, Нагорного Карабаха, всего здешнего региона, межрегиональных связей, тоже отличались серьезным подходом, истинно профессиональным уровнем. Он неоднократно достойно представлял Армению на различных политических форумах, несколько лет представлял в Армении и НКР  журнал “Центральная Азия и Кавказ”, выпускаемый шведским издательским домом CA&CC Press.  который издается в Швеции.

Конечно, Арутюн тяжело переживал весь бардак, творимый и продолжающий твориться в Армении. Но внешне всегда был невозмутим и выдержан, даже замкнут. Хотя на душе наверняка кошки скребли, когда каждый прожитый день не укреплял уверенности в светлом будущем, а приносил новые доказательства того, что в стране дремучих прав жить по закону – это не “по понятиям”, которые у нас главнее законов. Нет, законов-то у нас полно, а скоро. Наверное, будет еще больше. Но главенствуют как раз “понятия” и их носители. И тем не менее Арут старался жить по закону. Иначе просто совесть не позволяла, а постоянно перекрашивать ее он не умел, да и не собирался.

Беда пришла, откуда не ждали: несколько лет назад у Арутюна обнаружилось тяжелое и редкое заболевание – одновременное нарушение координации мышц рук и ног и речевых мышц. Передвигаться и говорить ему постепенно становилось всё труднее.  Состояние, конечно, хуже не придумаешь. А для журналиста, всегда бывшего в эпицентре социально-экономического и социального повседневья,– и вовсе поганое. Тем более, что нормального лечения в Армении А.Хачатряну, судя по всему, не получил. Правда, он прошел обследование у нескольких местных специалистов. Те выдали предварительный диагноз c мудреным названием – “оливо-понто-церебральная атрофия”. Это одна из разновидностей болезни Паркинсона (очень редкая, частота встречаемости не превышает нескольких десятых процента); протекает тяжело, и лечится с большим трудом.

За лечение брались немецкие врачи, был вариант отправить Арутюна в Мюнхен. Но получалось накладно: даже по предварительным оценкам, стоимость всех процедур достигала порядка 20 тыс. евро.

- Мы старались изыскать возможности для того, чтобы как-то помочь нашему коллеге и другу,- говорит председатель Клуба экономических журналистов Анна Багдасарян (мы, состоящие в этом клубе журналисты, единодушно избрали Арутюна почетным председателем КЭЖ – А.Г.).- Ведь его недуг прогрессировал буквально с каждым днем. В частности, мы обратились к представителям деловых и финансовых кругов, в структуры законодательной и исполнительной власти РА с призывом оказать поддержку Арутюну. Распространили обращение к согражданам через социальную сеть Facebook. Очень хотели как-то помочь…

К этим призывам присоединились многие соратники Арутюна по журналистскому цеху, деятели науки, культуры. К сожалению, не помогла и эта отчаянная попытка. Видимо, болезнь прогрессировала быстрее, чем сбор средств на борьбу с ней. И «мэтр Арутюн», как мы его порой величали, пополнил скорбный список коллег, покинувших наш бренный мир и переселившихся, как говорится, в царство теней и неизвестности. Вообще, за последние годы в наши рядах возникли ощутимые бреши. Так, в октябре 2013 года от тяжелого недуга скончалась Генофия Мартиросян (наша, кстати, однокурсница: мы вместе учились на Госунтовском факультете русского языка и литературы), много лет проработавшая в газете «Аравот», а потом возглавлявшая редакции журнала «Афиша» и газеты «Собеседник Армении». В августе 2014-го рак поджелудочной железы унес экономического обозревателя, одного из ведущих авторов газеты «Капитал»  Самвела Авагяна. А в марте прошлого года батумским медикам не удалось спасти корреспондента информагентства «Арминфо» Артура Ернджакяна, попавшего к ним с острой сердечной недостаточностью. Не хочу ударяться в сентиментализм, но, думается, эти потери – и в профессиональном, и в чисто человеческом плане – заметно обеднили отечественную медиа-палитру. И они еще долго будут отзываться в наших душах печальным эхом.

За всех, понятное дело, не расписываюсь, однако убежден: есть люди, которые ежедневно будут натыкаться на зияющую пустоту, оставшуюся и после ухода Арутюна. И каждый раз с безжалостной откровенностью осознáют, что с этим никогда невозможно будет смириться.

 “А.Хачатрян останется в нашей памяти как человек высоких моральных устоев, порядочности и просвещенного патриотизма”,- говорится в посвященном ему материале Общественного Радио Армении. Всё правильно…

                   Ашот Гарегинян 

Комментарии

Те же грустные глаза,устремленные в бесконечность....

Добавить комментарий

Plain text

  • HTML-теги не обрабатываются и показываются как обычный текст
  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.
CAPTCHA
Тест для фильтрации автоматических спамботов
Target Image