Ливанский Вавилон: армянский район в лабиринтах Большого Бейрута

27 ноября, 2018 - 20:05

Мир всё-таки тесен, очень тесен. И разнообразен настолько, что изучить его не хватит целой жизни. Казалось бы, аксиома, кто бы спорил. Но чтобы осознать это с беспощадной очевидностью, срочно нужно в Ливан!

В этом современном Вавилоне втрое меньше Армении есть свой маленький Вавилон — город-пазл, город-лабиринт, город-матрёшка. Беседовать на французском в респектабельном чистеньком даунтауне, плутать в закоулках палестинских трущоб, проехать через шиитский квартал «совсем как в Иране» и оказаться в христианском пригороде «совсем как в Европе» — весь «квест», если вы на машине, займёт не больше двух часов. Где, кроме как в Бейруте, возможно такое?

В центре есть Пляс-д’Этуаль с часовой башней времён французского мандата, где вечером приятно посидеть с фруктовым коктейлем. Есть целый квартал римских развалин, за которыми пугающими темпами растут высотки из стекла и бетона. Тут же в пешей доступности — морской порт и многозвёздочные отели, церкви всех конфессий и старейшая в городе мечеть Аль-Омари, перестроенная из храма крестоносцев. Чего здесь нет, так это восточного базара — его снесли в ходе послевоенной реконструкции. Теперь на его месте располагается очень странный базар-«сук», заполненный бутиками!

В приморской части христианского района Джеммейзе спрятался маленький хостел, который держат молодые армяне из Алеппо. Соседом в этом бэкпекерском раю запросто может стать татуированный сириец с британским паспортом или дедушка из Австралии, который путешествует уже полгода и «совершенно случайно» прилетел в Бейрут из Еревана. Смотреть всей компанией «Форреста Гампа» с арабскими титрами под свежие фисташки и гранатовый сок — чем не идеальный вечер в дороге?

В портовом районе Аль-Марфаа, где мусульмане и христиане живут вперемешку, можно недорого перекусить. Фуль, арабское блюдо из фасоли, и стаканчик крепкого чёрного кофе обойдутся в четыре доллара — очень демократично по меркам одного из самых дорогих городов Ближнего Востока. В конце сентября в Бейруте ещё настоящее лето. Ветер с моря несёт в усы кальянный дым, жара к вечеру спадает до двадцати пяти градусов. Жизнь после бессонной ночи в самолёте налаживается. Хозяин кафе, бейрутский маронит, свободно говорит по-английски и по-французски. Похоже, наши моряки уже рассказывали ему о России, но он каждый раз удивляется, как она велика: «Неделя в поезде от Москвы до Владивостока? Не могу поверить!»

Подальше от моря и открыточных видов обнаружатся Сабра и Шатила — бывшие лагеря палестинских беженцев. Пережившие резню 1982 года и Гражданскую войну, они давно стали частью Бейрута, но бардак и застройка в стиле фавел никуда не делись. Впрочем, с безопасностью там теперь всё в порядке. Бродите по огромному «дикому» базару с пешаварской атмосферой, спокойно фотографируйте и общайтесь в меру своих способностей. Примерно на втором часу «сталкинга» кто-нибудь из местных обратится к вам на ломаном русском.

Для тех, кто любит поэкзотичнее, есть Дахия — шиитские пригороды к югу от центра. Как бы ни красили их в один цвет, они всё-таки разные. К примеру, богатый Джнах был построен теми, кто заработал на торговле алмазами в Африке. Другие — Узай, Шиях, Харет Хорейк — скорее воплощение пристойной бедности.

В Харет Хорейке находится крупнейшая в Ливане шиитская мечеть с гробницей основателя «Хезболлы». Возможно, чужаку даже разрешат туда зайти и — о чудо! — сделать пару кадров. Но одно дело — внутри. Снаружи каждая улица имеет глаза, а на каждом перекрёстке настойчиво скажут «ноу фото». Вы спросите: а что так? «Секьюрити ризенс. По соображениям безопасности», — отчеканят с неподдельной серьёзностью.

А вот в Бурдж Хаммуд — город-спутник Бейрута, основанный уцелевшими после Геноцида армянами, — стоит выбраться, чтобы встречать знакомое на каждом шагу. Тем, кто бывал в Ереване, Ростове, Пятигорске или Сочи, здесь будет трудно избавиться от постоянного чувства дежа вю. Да, вместо Арарата будет морская гладь до горизонта, а вместо холмов в черте города — узкая равнинная полоса вдоль берега. Уйдут из антуража розовый туф Таманяна, трущобы Конда и русская губернская застройка — вместо них появятся безликие современные многоэтажки и аскетичные конструктивистские домики 30-40-х годов со скруглёнными балконами. Всё это так, но атмосфера — привычная и экзотическая одновременно… Именно ради этого стоит побывать в самом неарабском городе Ливана!

Для тех, кто уже не новичок в армянской теме, но впервые в стране, можно предложить список «Бурдж Хаммуд на несколько часов»: что попробовать, где гулять, на что обратить внимание?

Символика. Флаги красно-сине-оранжевой расцветки вы будете замечать почаще, чем в Закавказье. Если они перестанут попадаться, значит вы бродите уже где-нибудь в Дауре или Джеммайзе.

Еда. Обнаружить бастурму в одном заведении с ливанским кофе (который, в отличие от армянского, почти никогда не бывает без кардамона)? В Бурдж Хаммуде это проще простого!

Многоязычие. Почти на каждой улице вы увидите надписи на языке Месропа Маштоца, продублированные на арабском и французском. Ощущение экзотики усилит бытовой билингвизм местных жителей — с родного армянского они запросто переходят на чуть менее родной арабский. Вы удивитесь ещё больше, но в общении с иностранцем они с не меньшей лёгкостью заговорят по-английски или по-французски.

Храмы. В Бурдж Хаммуде почти все они принадлежат Армянской апостольской церкви. Перемолвившись парой слов с охраной, можно осмотреть, скажем, собор спарапета Вардана, разбившего персов на Аварайрском поле в V веке.

Армения и спюрк. Во взятой наугад сувенирной лавке, скорее всего, не найдётся магнитов «I love Lebanon», но велик шанс обнаружить блокнот с арцахскими «Бабой и дедом» («Татик-Папик») и… внезапно разговориться с хозяином о Карабахской войне. Слово за слово — и вы с удивлением узнаете, что 40 лет назад один из её командиров Монте Мелконян воевал в армянском ополчении как раз на этих улицах. В те годы ему было чуть больше двадцати лет.

В общем, «бари галуст» — добро пожаловать в маленькую ливанскую Армению!

…За прибрежным шоссе Шарля Элу, которое в том числе ведет в Бурдж Хаммуд, цивилизация исчезала от слова «совсем». Сразу за обочиной пропадали дороги, отели, бутики, клубы, рестораны и блок-посты. Вместо всего этого на пустыре вырастали кучи мусора, ноги цеплялись за сухую колючку и спотыкались об обломки колонн римской эпохи. Узкая полоса земли без хозяина упиралась в бетонные блоки и невразумительные ограждения из сетки-рабицы. Дальше было море, лаково-чёрное от вечерней тьмы и блестевшее редкими огнями с кораблей у причала.

Жаркий удушливый воздух размягчал тело и лишал сил. Я развернулся и пошёл обратно в город, перескакивая с одной глыбы античного мрамора на другую. Миссия была предельно проста — попрощаться и улететь домой ночным рейсом. До свидания, Бейрут! Надеюсь, я уезжаю не навсегда. Даст Бог, когда-нибудь снова загляну в твои окна!

Фотографии: Сергей Новиков.

Сергей Новиков,

путешественник, журналист,

член Русского географического общества,

специально для Армянского музея Москвы

Добавить комментарий

Plain text

  • HTML-теги не обрабатываются и показываются как обычный текст
  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.