Аркадий Тер-Тадевосян: Самопожертвованию я учился у карабахского народа

22 августа, 2019 - 14:56

Герой Арцаха, генерал-майор Аркадий Иванович Тер-Тадевосян по прозвищу «Коммандос» и «Горный Лис» поделился в интервью Новости Армении – NEWS.am своими воспоминаниями в преддверие годовщины 2 сентября.

2 сентября 1991 года, основываясь на Законе СССР «О порядке решения вопросов, связанных с выходом союзной республики из состава СССР», совместная сессия депутатов всех уровней НКАО и Шаумянского района провозгласила Нагорно-Карабахскую Республику (НКР). В Декларации, в частности, отмечалось, что она выражает «волю народа, закрепленную фактически проведенным референдумом и в решениях органов власти НКАО и Шаумянского района в 1988–1991 гг., его стремление к свободе, независимости, равноправию и добрососедству».

Как это было?

В канун сентября 1991 года в Карабахе сложилась очень тяжелая ситуация. Весной того года руководство Азербайджана приняло решение провести операцию «Кольцо», целью которой было выселение армянских жителей в Армению, фактически депортация. Села сжигались, людей избивали, убивали, выселяли. Жестокость, с которой проводилась операция, породила хаос. Карабах остался в подвешенном состоянии. Никем не поддерживаемая республика нуждалась в помощи.

Наш приезд в Карабах совпал с формальной приостановкой операции. Формальной, потому что на деле власти Азербайджана не могли успокоиться, продолжали операцию. По приказу Сержа Саргсяна я прибыл в село Тох Гадрутского района. Нас отправили на защиту села, чтобы предотвратить поголовное выселение армянского населения района.

Создалась ситуация, при которой Азербайджану казалось, что вот-вот он победит. Армянскую часть села оборонял капитал милиции Эдик, вооруженный одним пистолетом и восемью патронами. Азербайджанскую часть обороняли разместившиеся в здании школы 200 солдат, 6 БТР-ов и 50 омоновцев. На выселение армян из села Тох было отведено 3 дня. Чтобы ускорить процесс, азербайджанцы убили 5 человек из семьи Даниелян.

В предшествовавшие этому месяцы происходила бурная перестановка сил азербайджанской стороны. Вот-вот они готовы были «решить» вопрос. Действовали по следующему плану: окружали село, запускали ОМОН. Дальше грабежи и насилие. Что-то перепадало и советским войскам. Всего во время операции «Кольцо» свыше 20 армянских сел были уничтожены, депортировано около 10 тысяч человек, более сотни убиты, несколько сотен попали в плен, судьба большинства не известна. Но создание сил самообороны Карабаха и героическая защита карабахцев не позволила осуществиться омерзительному плану. Карабахцы защищали свою землю, жен и детей, родителей, могилы предков. Героический карабахский народ смог остановить хаос.

Теория и жизнь

Как оказалось на практике, военное образование в теории несколько отличается от реальной войны. Но мы впитали боевой дух карабахцев. Отряд жил в лесах, находились на связи с другими отрядами. Главный упор был на мобильность и неожиданность. Если где-то складывалась тяжелая ситуация, перебрасывали туда. Что такое самопожертвование, я понял в Карабахе. Примечательно, что когда я приехал в Карабах и меня спросили, зачем я это сделал, ответил – приехал Карс освобождать. Мой отец  из Карса.

Но с политикой я никогда, ни тогда, ни сейчас, не хотел иметь дела. У политики две стороны – одна разрушительная, которая разъединяет нацию, это личные интересы группы людей, которые рвутся к власти. Но есть и положительная – все они готовы бороться с общим врагом. С этой точки зрения я со всеми партиями дружил, с лидерами был знаком, и друг другу очень помогали в тяжелую минуту. Карабахский народ вынес на своих плечах тяготы войны, и еще создал независимое государство, которым мы все очень гордимся.

Как я попал на войну

Я офицер советской армии, коммунист. Нес службу на родине, а также в Чехословакии, Германии. Я давал присягу СССР, и когда в 1988 началось Карабахское движения, я не присоединился к нему. Тогда я просто не мог понять, как может Армения безопасно существовать вне Советского Союза, будучи окружена врагами. Признаться, тут возникли разногласия с собственной супругой, сторонницей движения. В движение я попал можно сказать случайно. Институт Маркаряна собрал лекарства для жителей Карабаха, и надо было сопровождать груз. Я вызвался поехать. Когда я приехал, я увидел лицо одного омоновца. Это не было лицо представителя азербайджанского народа, это было лицо омоновца. Я знаю азербайджанский народ, учился с азербайджанцами в Баку. Я понял, что это озверевшие существа, в которых не осталось ничего человеческого. Самым большим ударом было, когда нам не позволили забрать в Ереван 14-летнего мальчика, у которого начиналась гангрена. Нам не позволили привезти мальчика на лечение, потому что они руководствовались логикой – мальчик поедет, вылечится, потом возьмет оружие и будет бороться против нас. Когда я увидел озверевших представителей противника, решение созрело сразу. Я вернулся и сразу отправился добровольцем в отряд «Сасунци Давид». Но воспоминания о Советском Союзе у меня очень теплые и хорошие. И я благодарен судьбе, что в тяжелые 90-ые оказался в Армении и Карабахе, хотя потерял много друзей и близких.

Война меняет человека

И время, и война меняет людей. В мирное время многого не видно. Например, то, что наш народ умеет в трудный момент сплотиться.

На войне, конечно, есть и положительные стороны.  Во время войны встречаешься с такими людьми, у которых учишься. Видишь самопожертвование, поступки, в которые сложно поверить. Но отрицательного больше. Человека ранит не только оружие. Американцы описали это как «вьетнамский синдром», на войне меняется психология.

Многим кажется, что герои не испытывают страха. Но страх это обычное, очень человеческое чувство. Умение преодолевать страх толкает на героические поступки. Не задумываясь. Точнее, задумываешься уже после.

Добавить комментарий

Plain text

  • HTML-теги не обрабатываются и показываются как обычный текст
  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.