Анджей Каспшик: «Надеюсь выпить коньяка из «бочки мира»»

2 декабря, 2019 - 20:46

Уже 23 года польский дипломат, посол Анджей Каспшик занимает должность Личного представителя Действующего председателя ОБСЕ по урегулированию карабахского конфликта. Несмотря на то, что он несколько раз в месяц бывает в Армении и его имя регулярно появляется в СМИ, известно о нем немного. Посол Каспшик редко общается с прессой и почти никогда не дает интервью. Для Медиамакс он сделал исключение, взяв с нас слово, что интервью не будет затрагивать детали переговорного процесса.

- Господин посол, Вы с конца 1996 года занимаетесь урегулированием карабахского конфликта, но и в Армении, и в Азербайджане о Вас известно немного. Расскажите, кем Вы были до того, как заняли этот пост?

- Я был тем же человеком, что и сейчас, но чуть моложе (смеется – авт.). Ну, а если серьезно, то когда-то давно я окончил престижный экономический институт в Варшаве. Родился я в Варшаве, а вот мои родители были с разных концов Польши. Мой семейный дом находится у польских гор, там я люблю отдыхать.

По окончании вуза я работал в системе внешней торговли Польши. Однажды мне надоело считать деньги и продавать товары, и я решил, что пора что-то менять в жизни. Я поезал добровольцем в Южный Вьетнам. Тогда, после подписания Парижского договора, в Польше искали добровольцев, которые поехали бы во Вьетнам работать в международной комиссии по контролю и наблюдению.

Там я проработал полтора года, а сразу после этого перешел на работу в МИД Польши. В Варшаве я оставался недолго, поскольку очень скоро меня отправили работать на Кубу, в наше посольство в Гаване, где я занимался сотрудничеством в сфере культуры.

- А как Вы стали Личным представителем Действующего председателя ОБСЕ?

- У меня тогда закончился срок службы в качестве посла Польши в Зимбабве, и я вернулся на родину, чтобы получить новое назначение. Так получилось, что именно в тот момент польский дипломат, создававший этот офис, по личным причинам отказался от этой должности, и наш МИД искал дипломата, который смог бы его заменить. Были определенные условия, которым я соответствовал – и по возрасту, и по знанию языков. У сопредседателей Минской группы нареканий тоже не было. В тот год председателем в ОБСЕ была Швейцария, они и утвердили мою кандидатуру.

- Вы могли рассчитывать, что Ваша командировка затянется на 23 года?

- Меня посылали на 3 месяца, но, как говорится, нет ничего более постоянного, чем все временное (смеется – авт.). Эти 23 года пролетели очень быстро. Зато теперь я могу сказать, что знаю Кавказ достаточно хорошо (смеется – авт.).

- Вы постоянно в дороге, это Вас не утомляет?

- Это одна из самых больших сложностей в моей жизни, мне все время нужно курсировать между тремя точками. Часть нашей работы не видна обществу. Не хочу усложнять, но просто представьте, что иногда в течение нескольких часов необходимо преодолеть сотни километров. Раньше из Баку в Тбилиси можно было доехать только на машине, а это около 600 км. Еще 300 – из Тбилиси в Ереван. Ну и из Еревана в Степанакерт столько же. Добавьте к этому встречи сопредседателей в разных точках мира, в которых я тоже участвую. А еще я обязан докладывать обо всем Действующему председателю ОБСЕ, и делать это не по телефону, а лично. У меня были случаи, когда в течение одной недели я каждое утро просыпался в другой столице.

- Чтобы выдержать такую нагрузку, нужна хорошая физическая форма. Вы занимаетесь спортом?

- Пытаюсь. По утрам делаю зарядку. Иногда получается поплавать в бассейне. А еще стараюсь лично участвовать в мониторинге линии соприкосновения, хоть это и не всегда получается. В моем офисе работает всего 6 человек, и мы принимаем участие в мониторинге одновременно с двух сторон.

Для меня очень важно участвовать в этом процессе, чтобы своими глазами видеть обстановку. Во время мониторинга мне приходится надевать каску и бронежилет весом 18 килограмм и ходить по окопам. Вот такая у меня зарядка (смеется – авт.).

- А как Ваша семья относится к поездкам на передовую?

- Думаю, со временем семья к ним привыкла. Я им постоянно говорю, что во время мониторинга есть гарантии безопасности от всех сторон, и они успокаиваются. Раньше, конечно, случалось, что мы попадали под пули, но сейчас такого не бывает.

- Как часто Вы видитесь с семьей? Сопровождает ли жена Вас в поездках, или ждет дома?

- Раньше были случаи, когда мои родные наведывались ко мне в регион, но сейчас я предпочитаю сам навещать их, когда бываю в Европе. Этому очень помогло появление прямых рейсов из Тбилиси и Еревана в Варшаву, и теперь, уезжая куда-либо в Европу, беру билет через Варшаву и на несколько часов заезжаю домой.

- За эти годы у Вас были моменты отчаяния, когда Вы готовы были написать заявление об отставке?

- Такого не было, но были сложные моменты, и все из-за того, что я очень переживал. Когда были вспышки на линии, погибшие… Но отчаяния не было, потому что я всегда чувствовал поддержку всех сторон, и это помогало мне преодолевать все трудности. Я знал, что смогу нормально поговорить с каждой из сторон, и вместе мы найдем решение проблемы.

- Как долго Вы бы хотели еще поработать на этом посту?

- Мое желание не имеет очень большого значения. Хотят ли все стороны, чтобы я продолжал оставаться на этом посту? Пока я не замечал действий, которые дали бы мне повод сомневаться в ответе на этот вопрос. Самая больше награда для меня на этой работе - когда я вижу, что сделал что-то хорошее. Если я знаю, что смог успокоить обстановку там, где уже кто-то погиб, это для меня достижение. Мы помогаем сторонам также в гуманитарных вопросах.

Все гуманитарные вопросы начинаются именно с моего офиса, и потом только ими занимается Международный Комитет Красного Креста. Мы присутствуем и при передаче тел погибших и при обмене пленными. Мой офис принимает активное участие и в организации встреч. Я постоянно нахожусь на прямой линии с министрами иностранных дел.

- Что самое сложное в Вашей работе, чисто по-человечески?

- То, что два народа, которые живут рядом, не могут общаться. Это очень болезненный вопрос для меня, потому что я считаю, что это общение помогло бы. Раньше я очень много работал в этом направлении, и были даже успехи. Но это было уже давно. А сейчас я рад, что недавно состоялся обмен журналистами.

- Вы верите, что решение карабахского конфликта будет найдено, пока Вы находитесь на этом посту?

- Я не знаю, когда это произойдет. Конфликт очень сложный, а я – реалист. Я лишь пытаюсь добавить небольшую долю своей помощи, чтобы приблизить этот момент. Но я очень надеюсь, что успею выпить коньяк из той знаменитой «бочки мира», что хранится на Ереванском коньячном заводе (смеется – авт.).

- За эти годы Вы встречались со всеми лидерами Армении, Карабаха и Азербайджана. Как Вы считаете, есть что-то, что их объединяет?

- Я не могу давать оценки лидерам.

Но могу сказать следующее: я очень близко общался и общаюсь с ними со всеми, и у всех есть большое желание, чтобы переговоры продолжались и был достигнут мир.

- Чем Вы занимаетесь в свободное время?

- Все свободное время я посвящаю общению с семьей – женой, сыном, дочкой и внучкой. Когда появляются внуки, человек пересматривает свое отношение к жизни.

- Есть ли Вас хобби, увлечения? Музыка, спорт?

- Я человек странный и спорт не люблю. Зато я очень люблю природу. Люблю рыбалку. И неважно, сколько рыбы я поймаю, главное - сам процесс.

- Вы уже думали о том, чем будете заниматься после ухода на пенсию?

- Времени подумать об этом пока не было. Но, думаю, когда это произойдет, без дела я не останусь. У меня в горах есть семейный дом с большим садом, который я бы хотел привести в порядок.

- Есть ли шанс когда-либо прочитать Ваши мемуары о процессе карабахского урегулирования?

- Все зависит от того, как продолжится процесс и чем он завершится. Дипломат обязан учитывать интересы вовлеченных сторон. Но когда все завершится миром, возможно, когда-нибудь в будущем я смогу рассказать некоторые пикантные моменты переговоров (смеется – авт.).

- Господин посол, Вы очень интересный собеседник. Почему Вы так редко даете интервью?

- Отвечу анекдотом. Один человек 20 лет просил Бога, чтобы тот помог ему выиграть в лотерею. Наконец Богу это надоедает, и он говорит этому человеку: «Да помоги же ты мне, зачеркни какой-нибудь номер!» (смеется – авт.).

С Анджеем Каспшиком беседовал Давид Алавердян


Добавить комментарий

Plain text

  • HTML-теги не обрабатываются и показываются как обычный текст
  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.