Как батька Лукашенко стал тайным глашатаем Кремля

17 апреля 2018 года, отвечая в парламенте на вопросы депутатов относительно 4-дневной апрельской войны 2016 года, кандидат в премьер-министры РА Серж Саргсян, в частности говорил.

«Должен прежде всего сказать, что Апрельская война была неожиданной и ожидаемой одновременно. В том смысле, что в определённых случаях люди порой уверены в том, что что-то произойдет, но в глубине души надеются, что противник или партнёры будут руководствоваться здравым смыслом и не предпримут шагов, погубных для обеих сторон.

В этом смысле первым извлечённым уроком следует считать осознание того, что нам долго ещё придётся считаться с тем, что руководство Азербайджана будет идти по вероломному пути, не отказываясь от намерения решить Нагорно-Карабахский конфликт силовым путем. В какой мере Азербайджану удалось достичь своих целей, думаю, ответ следует искать в нынешней линии сопротивления, которая говорит, что задачи не решены».

Касаясь состояния нагорно-карабахского урегулирования, С. Саргсян сказал следующее.

«Переговорный процесс действительно не внушает оптимизма, правильнее было бы сказать, что он просто простаивает. Простаивает, потому что ожидания азербайджанского руководства от переговоров нереалистичны и неприемлемы для нас. Должен сказать, что до данного момента мы предприняли все возможные меры, чтобы внести живость в переговорный процесс, чтобы достигнутые в ходе переговоров договоренности стали более устойчивыми и стали фундаментом для успеха переговорного процесса.

Но, к сожалению, не только в переговорах по документу, касающемуся сугубо Нагорного Карабаха, но и в деле создания определенной атмосферы доверия, сохранения режима перемирия почти сразу после наших встреч по этим вопросам и переговоров в целом выясняется, что они были неэффективны, потому что наши партнеры не соблюдают договоренности.

Еще раз хочу четко заявить, принимая за основу готовность президента Нагорного Карабаха, руководства Арцаха, что мы готовы к мирным переговорам и хотим решить конфликт таким путём. Этот конфликт может быть решён, переговоры могут активизироваться, если руководство Азербайджана откажется от тщетных позиций, согласно которым компромиссы означают только уступки со стороны Нагорного Карабаха, со стороны Республики Армения. Так не может быть».

А что же посредники? Какова была их реакция на предложения армянской стороны подкрепить процесс урегулирования на его первом этапе серьёзными гарантиями для Нагорного Карабаха? Нам и широкой общественности это неизвестно.

Однако некоторые сигналы были, хотя исходили они не прямо из Кремля.

В декабре 2018 года неожиданно активизировался бессменный правитель Белоруссии А. Лукашенко, до того предпочитавший помалкивать в вопросе нагорно-карабахского урегулирования. Зато исправно продававший самые современные наступательные вооружения Азербайджану - противнику своего союзника по ОДКБ Армении. Лукашенко заявил тогда.

«Потом уже откровенно сказал: слушай, как они говорят, оккупировали 7 районов. И мы с Путиным заняли консолидированную позицию (это было в Ереване на ОДКБ): Серж, отдай эти 5 районов. Какая причина не вернуть их, они же пустуют.  Он говорит: если я возвращаю, они там дорогу перережут, оккупируют Карабах и прочее. И мы с Путиным четко пообещали, что мы введем свои войска, и это не позволим (при азербайджанцах это говорили)» (www.panorama.am от 14.12).

Сразу бросалась в глаза несуразность в словах белорусского Батьки: как, по его мнению, это всё могло быть сказано «в Ереване на ОДКБ» и  вместе с тем «при азербайджанцах говорили»?

Сегодня, после полного провала миротворческой миссии РФ в Нагорном Карабахе и этнической чистки, осуществлённой бакинским режимом при молчании Кремля, слова Лукашенко «мы введём свои войска, и это не позволим» звучат ещё более издевательски.

Между тем гарантии недопущения опасений С. Саргсян обозначил в своём письме В. Путину от 6 августа 2016 года, которое мы разбирали в нашем предыдущем материале «Серж Саргсян дипломатично обвинил Кремль в потакании Баку в ходе переговоров по Нагорному Карабаху» (http://russia-artsakh.ru/node/24431).

«Имплементация идей Лаврова будет эффективной лишь при условии чёткого принятия Азербайджаном ряда крайне важных для армянских сторон аспектов. В частности, считаем необходимым:

1. Предусмотреть участие Нагорного Карабаха на всех этапах мирного урегулирования.

2. Обозначить, что во всенародном голосовании, выражающем свободное волеизъявление населения Нагорного Карабаха, под «населением» понимаются лица любой национальности, проживавшие в НК в 1988 г. в тех же пропорциях, которые существовали согласно последней переписи населения, проводившейся в СССР до начала конфликта. Формулировки вопроса или вопросов, выносимых на голосование, не будут ничем ограничиваться, предполагая возможность выбора любого статуса (эта формулировка присутствует во всех рабочих документах, являвшихся предметом переговоров сторон и переданных для хранения в секретариат ОБСЕ).

3. Зафиксировать, что до определения окончательного правового статуса Нагорного Карабаха Кельбаджарский и Лачинский районы останутся под полным контролем Нагорного Карабаха.

4. Подчеркнуть, что до решения окончательного статуса за Нагорным Карабахом будет закреплён «промежуточный статус».

5. Обозначить, что возвращаемые Азербайджану 5 районов должны оставаться демилитаризованными.

6. Заявить, что страны-сопредседатели инициируют в Совете Безопасности ООН принятие санкций против той стороны, которая пойдёт на нарушение режима прекращения огня.

7. Заявить, что если Азербайджан не выполнит свои обязательства, то страны-сопредседатели начнут процесс признания независимости Нагорного Карабаха.

Очевидно, что даже при внесении полной ясности в эти вопросы, потребуются серьёзные усилия для подготовки общественного мнения в Армении и Нагорном Карабахе. Без такой деталировки реализация плана будет изначальна обречена на провал, на годы будут отброшены перспективы компромисса, ещё более углубится чувство взаимного недоверия между сторонами конфликта».

Что же вместо этого всего предлагал Лукашенко – то ли от себя самого, то ли будучи тайным глашатаем Кремля в этом вопросе?

А предлагал, по сути дела, формулировку – «территории в обмен на мир», которая была вброшена в оборот после неудачи Баку достичь своих целей военным путём в апреле 2016 года, - вброшена именно из Баку.

Развязав агрессию в апреле 2016 года и не добившись своих целей военным путём, Баку развернул шумную пропагандистскую кампанию, шантажируя посредников, Арцах  и Армению новой войной, выдвинул некую новую формулу: «территории в обмен на мир», - дескать, отдайте их, а то новую войну начнём.

Подобного «размена» ранее в переговорном процессе даже гипотетически не существовало. Имелась другая неофициальная формулировка, принятая ещё во второй половине 1990-х, а именно: территории в обмен на статус. Но вопрос статуса Арцаха  нудно и долго «отсрачивался» посредниками на потом, чтобы не спугнуть зверя  - то есть Азербайджан. Все это порядком надоело карабахцам, и они на референдуме в декабре 2006 года проголосовали за проект Конституции Нагорно-Карабахской Республики, в которой четко сказано, что данные территории являются полноценной частью территории НКР и находятся под её юрисдикцией. 

Потом посредники предложили так называемые Мадридские принципы, которые также предусматривали возврат этих территорий Азербайджану в обмен на некий отложенный статус НКР.

Сами посредники не уставали повторять, словно заведенные, что «конфликт должен решаться исключительно мирным путем». Так при чём же тут обмен чего бы там ни было в обмен на мир – то есть формальный, на бумаге отказ бакинского режима от войны?

Это было не что иное, как самый простой и наглый шантаж, сопровождаемый пропагандистскими выпадами и арменофобской кампанией в СМИ бакинского режима, Анкары, и не только их одних.

Вполне очевидно, что посредникам,  и прежде всего Кремлю, были ясны слова президента Армении из его письма президенту РФ В. Путина от 6 августа 2016 года.

«Очевидно, что на фоне постоянных угроз применения силы, армяноненавистнической  риторики, последовательного отказа от реализации достигнутых договорённостей по обеспечению мер доверия, очень сложно искать и находить компромиссы».

Александр АНДРЕАСЯН

Продолжение следует