Существовавшая с 2016 г. курдская автономная администрация Северной Сирии (неофициальное курдское название – Рожава) под управлением Сирийских демократических сил (СДС) уступила натиску новых исламистских властей в Дамаске. 16–18 января СДС потеряли позиции на западном и частично на восточном берегу Евфрата. Вечером 18 января временный президент Сирии, экс-лидер «Хайят Тахрир аш-Шам» (организация признана террористической и запрещена в РФ) Ахмед аш-Шараа объявил о перемирии с командующим силами СДС Мазлумом Абди.

Как следует из выложенного пресс-службой аш-Шараа соглашения, курды отводят силы за Евфрат. Они передают населенные преимущественно арабами провинции Ракка и Дейр-эз-Зор, включая их месторождения газа и нефти (70% сирийской добычи в 2011 г.). В населенной наполовину курдами провинции Хасаке гражданские структуры переходят под контроль новых властей. В расположенной за Евфратом части провинции Алеппо в городе Айн-эль-Араб (известен под курдским названием Кобани, в 2014–2015 гг. был осажден боевиками признанной террористической и запрещенной в России ИГ (организация признана террористической и запрещена в РФ) курды сокращают силы. СДС передают Дамаску и тюрьмы с 10 000 плененных курдами боевиков ИГ. Несирийских лидеров и членов Рабочей партии Курдистана (РПК, признана террористической в Турции) курды якобы обещают выдворить из страны.

Пресс-службой аш-Шараа показан с подписанным документом лишь он сам. Абди 19 января заявил, что вывод СДС «из Ракки и Дейр-эз-Зора направлен на предотвращение эскалации и гражданской войны, которая привела бы к увеличению числа погибших».

Часть СДС может воспротивиться соглашению, но это не помешает победе правительства в Дамаске, считает доцент МГЛУ Икбаль Дюрре. Хотя говорить о конце войны в Сирии рано: ее целостность зависит от ситуации с алавитами, друзами и другими меньшинствами, региональной обстановки. Но демонтаж политической субъектности курдов со стороны Дамаска идет комплексно – военным давлением, захватом ресурсов, переориентацией племен – и прикрывается пропагандой, отмечает в интервью изданию «Ведомости» старший научный сотрудник Центра ближневосточных исследований ИМЭМО РАН Николай Сухов.

Факторы отступления курдов

Крах обороны СДС начался с отхода из курдских кварталов Алеппо после многомесячных боев в 2025 г. Оттуда вышли их основные силы, оставив курдские силы безопасности Асайиш. После новых боев СДС 11 января согласились вывести и их, 16 января в кварталы вошли силы аш-Шараа. Тогда же он подписал декрет о культурной автономии курдов, провозгласив их язык национальным, разрешив его изучать в районах с большинством курдов и предоставив им всем гражданство. По мнению Сухова, этот декрет – не компромисс, а лишь инструмент нейтрализации критики на Западе.

Одновременно началось наступление сил аш-Шараа вдоль бывшего пути снабжения курдских сил в Алеппо к реке Евфрат и Ракке, в 2013–2017 гг. – «сирийской столицы ИГ» (аш-Шараа лишь в 2014 г. отмежевался от группировки). Утром 17 января Дамаск объявил, что СДС уйдут с западного берега реки. Это подтвердил Абди. Днем 17 января силы аш-Шараа взяли пункты на востоке провинции Алеппо у Евфрата. Дамаск закрыл зону у реки из-за «атак РПК и бывшего режима». А 18 января СДС покинули Табку, плотину ГЭС Тишрин на Евфрате и Ракку.

Бойцы СДС из арабских племен в Ракке и Дейр-эз-Зоре перешли к аш-Шараа и помогли захватить месторождения нефти. Племена исторически играют двойную роль – входя в СДС, ранее они были опорой ИГ, их лояльность прагматична и ситуативна, США сглаживали конфликты контрактами и взятками шейхам и еще до падения Башара Асада племена вели бои с курдами в сентябре 2023 г., напоминает Сухов. «Элиты племен выбрали того, у кого есть ресурсы и рычаги долгосрочной безопасности. Их переход к Дамаску подорвал социальную опору СДС в тылу, перевел конфликт во внутренний, ускорил утрату территорий», – говорит Сухов.

Роль США

Соглашение аш-Шараа с курдами 18 января приветствовал спецпредставитель по Сирии и посол США в Турции Том Баррак. Днем ранее аш-Шараа и Баррак встретились в Дамаске и обсудили экономическое сотрудничество.

США с 2014 г. помогали СДС поддержкой с воздуха и поставками оружия против ИГ. Это позволило курдам удержать Кобани, отбить у ИГ в 2016 г. Манбидж, а в 2017 г. – Ракку. Но 17 января глава Центрального командования США Брэд Купер лишь призвал силы аш-Шараа «прекратить наступательные действия в Алеппо и Табке». А 18 января США вывели контингент в пограничном с Сирией Ираке по соглашению с ним от 2024 г. Силы США останутся лишь в Иракском Курдистане.

Сворачивание поддержки курдов – последовательный курс Дональда Трампа. В июне 2025 г. США решили закрыть семь из восьми баз в Сирии. В первый срок Трампа в 2019 г. военные США ушли из Манбиджа. Курдам пришлось уйти оттуда в декабре 2024 г. с водворением аш-Шараа в Дамаске. В ноябре 2025 г. Трамп встречался с аш-Шараа и снял санкции с Сирии.

Конец покровительства США Рожаве стимулировал давление Дамаска, считает Сухов. Это был сдвиг американской политики от защиты курдов к «управляемому выходу». По его словам, СДС были незаменимы в 2015–2019 гг.: борьба с ИГ требовала пехоты, нефть давала ресурс контроля региона: «Но теперь ИГ маргинализировано, курды для США превратились в фактор риска без выгоды, прежде всего в отношениях с Турцией».

СДС отказались от сопротивления Дамаску из-за позиции США, согласен Дюрре: «Сирийским курдам пришлось умерить аппетиты и согласиться сохранить хотя бы часть завоеваний гражданской войны для народа». Кроме того, считает Дюрре, развенчан миф и о союзе курдов и Израиля, о котором любят говорить турецкие аналитики.

Сбылись мечты турецкие

События в Сирии оказали влияние и на Турцию, которая в 2018 г. помогла своим прокси захватить курдский «кантон» Африн, а в 2019 г. – часть территорий вдоль сирийско-турецкой границы. Отбывающий пожизненный срок в турецкой тюрьме на острове Имралы лидер РПК Абдулла Оджалан назвал бои в Сирии попыткой саботажа мирного процесса Анкары и этой партии. Он подтвердил приверженность миру и демократическому урегулированию курдской проблемы, призвав стороны сделать шаги для решения спорных вопросов.

РПК объявила о прекращении вооруженной борьбы против турецких властей и самороспуске в мае 2025 г. после призывов Оджалана в феврале. Но аффилированные с ней курдские формирования продолжали существование в рамках СДС. Союзный Турции Дамаск в своих сообщениях смешивал РПК и СДС.

Соглашение в Сирии не окажет влияния на мирный процесс в Турции, считает Дюрре. По его мнению, турецкие власти инициировали диалог главным образом для того, чтобы помешать курдам получить политический статус в Сирии: «Они смогли существенно упрочить позиции в правительстве Сирии и увеличить рейтинги правящей элиты во главе с Реджепом Эрдоганом в самой Турции за счет ослабления РПК».

Турции выгодно решение конфликта Дамаском с курдами по турецкому сценарию, допускает доктор политологии Университета Зальцбурга Камран Гасанов. Хотя, отмечает политолог, возобновление боевых действий будет грозить Анкаре издержками, у сирийских курдов больше нет внешней поддержки США и стран Европы.