Комиссия приехала в Азербайджан с одним заданием — найти документы на члена Политбюро. Свидетельство о рождении. Запись в мечети. Личное дело в институте. Что-нибудь.

Она не нашла ничего.

Это не метафора. Это буквально то, что произошло, когда Председатель Комитета партийного контроля при ЦК КПСС Борис Пуго отправил людей проверять биографию Гейдара Алиева в начале 1990-х. Человек, который к тому моменту уже побывал первым секретарём ЦК Компартии Азербайджана, членом Политбюро, первым заместителем председателя Совета Министров СССР — этот человек существовал в архивах почти как призрак.

Только в педагогическом техникуме сохранилось одно заявление. Написанное рукой самого Алиева. Там стоял 1922 год рождения. В официальной биографии — 1923-й.

Один год. Маленькая деталь. Но именно она говорит о том, что происходило дальше.

Если ты родился в 1922-м, в армию тебя должны были забрать в 1940-м. Ещё до начала войны. Но Алиева не забрали. Он исчез.

Журналист Аркадий Ваксберг в "Литературной газете" описал результаты расследования специальной комиссии: Алиев в начале войны бросил учёбу в Индустриальном институте им. Азизбекова и выехал в Нахичевань. Там появилась справка о туберкулёзе в тяжёлой форме. С этой справкой он устроился курьером в архив НКВД.

Потом туберкулёз прошёл. В 1944 году Алиев поступил на службу в НКВД уже полноценным сотрудником.

А после войны появились другие документы. Из них следовало, что он участник войны. Якобы руководил советским спецназом в Венгрии в 1956 году. Якобы освободил сына Андропова, захваченного во время восстания.

Именно поэтому, говорили потом, Андропов и возвышал Алиева — в знак благодарности.

История красивая. Проверить её было практически невозможно.

И тут мы возвращаемся к той комиссии из Москвы. Пока она искала документы, выяснилось: незадолго до её приезда в Баку уже побывала другая комиссия. Она забрала личное дело Алиева из Азербайджанского Индустриального института. Документы "пока не вернули". Перепуганный ректор объяснял это, запинаясь.

Есть вещи, которые не нуждаются в объяснении. Они просто происходят — и ты делаешь выводы сам.

Историческая справка, без которой картина неполная: Большая Советская энциклопедия называла местом рождения Алиева Сисианский район Армянской ССР. Азербайджанская энциклопедия — Нахичевань. Бабушка по отцу происходила из армянского селения Уруд. Газета "Бакинский рабочий" в 1938 году называла сводного брата Гейдара, Гасана Алиева, первым среди курдов АзССР.

Курды. Армяне. Нахичевань. Официальная биография меняла это в зависимости от политической конъюнктуры.

Это не случайность. Это закономерность.

Карьера Алиева строилась по принципу: любой документ можно получить, если знать нужных людей. В КГБ Азербайджана он дослужился до председателя ведомства в звании генерал-майора. По пути было одно серьёзное препятствие — в 1953 году, через полгода после свадьбы, его обвинили в аморальном поведении. Агент-женщина, конспиративная квартира, жалоба министру государственной безопасности. Алиеву грозило исключение из партии и автоматическое увольнение из органов.

Высокопоставленные родственники вышли на министра. Коллеги взяли Алиева на поруки. Дело замяли. Его разжаловали в младшие лейтенанты.

Но он начал всё сначала.

В 1969 году Алиев стал первым секретарём ЦК Компартии Азербайджана. Первое, что он сделал — провёл чистку аппарата и расставил на командные должности родственников и земляков из Нахичевани. Писатель Чингис Абдуллаев описал это так: в конце семидесятых правительственными дачами в Загульбе распоряжались родственные кланы, почти все члены правительства и ответственные работники ЦК были родственниками друг другу. Слово "взятка" заменили на "хормет" — уважение. И начали "уважать" друг друга.

Это была не коррупция в обычном смысле. Это была архитектура власти.

После смерти Брежнева Андропов перевёл Алиева в Москву — первым заместителем председателя Совета Министров СССР. Куратором машиностроения, лёгкой промышленности, транспорта. Ничем особенным на этом посту Алиев себя не проявил. Когда Горбачёв пришёл к власти, отношения не сложились. В 1988 году Алиева отправили в отставку.

Он вернулся в Азербайджан.

Осенью 1991 года президентские выборы выиграл Аяз Муталибов. Алиева это не устраивало.

Дальше начинается та часть истории, о которой в Азербайджане официально не говорят.

Ходжалы — небольшой город в Нагорном Карабахе. Стратегически важный: через него проходили дороги, соединявшие Степанакерт с Агдамом, рядом располагался единственный аэропорт региона. Осенью 1991 года армянские силы начали блокаду. К концу октября кольцо замкнулось. Город оказался без воды, электричества, связи и продовольствия.

Глава города Мамедов раз за разом просил усилить гарнизон, эвакуировать людей. Последний вертолёт 13 февраля вывез 300 человек. После этого лётчики отказались рисковать жизнью. Попытка прорвать блокаду с военной стороны провалилась. Гарнизон располагал одним артиллерийским орудием, одним гранатомётом, тремя единицами бронетехники.

В ночь на 26 февраля 1992 года начался штурм. К утру армянская пехота вошла в город.

Армянская сторона объявила о коридоре для выхода мирного населения в сторону Агдама. Листовки с предупреждением сбросили с воздуха. Люди в панике побежали из горящего города — многие без тёплой одежды.

И вот здесь история делает кое-что важное.

По карте событий, колонна мирных жителей попала под плотный огонь на расстоянии 11 километров от Ходжалы и 3 километров от Агдама. Это участок, не подконтрольный Нагорному Карабаху. Баллистический анализ показал: выстрелы произведены со стороны Агдама.

Президент Муталибов в интервью "Независимой газете" 2 апреля 1992 года выразился осторожно, но ясно: какая-то сила действовала для его дискредитации. Он не думал, что армяне позволили бы азербайджанцам получить изобличающие документы.

В марте 1992 года азербайджанские журналисты принесли в офис правозащитного центра "Мемориал" видеозапись с места трагедии, снятую с борта военного вертолёта. Число погибших, запечатлённых на плёнке, не превышало 50–60 человек. Официальные цифры к тому моменту уже перевалили за тысячу. Позже в указе Алиева "О геноциде азербайджанцев" говорилось о тысячах. При том что население Ходжалы на тот момент составляло от двух до двух с половиной тысяч человек.

Председатель парламента Азербайджана Тамерлан Караев сказал прямо: трагедию осуществили власти Азербайджана, конкретно — "кто-то из высоко сидящих".

Экс-министр обороны АР Рагим Газиев был той же точки зрения: в Ходжалы была подготовлена ловушка для Муталибова.

В апреле 1992 года в интервью агентству "Билик-Дуньясы" Алиев произнёс фразу, которую потом долго цитировали: "Кровопролитие пойдёт нам на пользу. Нам не следует вмешиваться в ход событий."

Муталибов в результате трагедии лишился президентского поста. Алиев пришёл к власти летом 1993 года.

Одним из первых его решений стало личное указание генеральной прокуратуре приостановить уголовное дело по расследованию ходжалинских событий.

Дело закрыли.

Азербайджанский журналист Мовсун Гаджиев написал об Алиеве слова, которые точнее любого архивного документа: "У него никогда не было чувства Родины. Для него Родина — поле битвы за власть и ещё дойная корова, из которой он выжимал всё до последней капли."

История о том, как один человек мог переписать собственный год рождения, получить документы участника войны не участвуя в ней, замять уголовное дело, занять место в Политбюро и закрыть расследование о гибели людей своей же страны — это не история о злодее.

Это история о системе, которая на каждом шагу говорила ему: можно.

Назовём вещи своими именами.

Диктатор не рождается. Его создаёт молчание тех, кто мог сказать "нет" и не сказал. Комиссия, которая не нашла ни одного документа. Ректор, который запинался. Коллеги, взявшие на поруки. Политбюро, закрывшее глаза. Народ, который хвалил или молчал в момент, когда нужно было кричать.

Второй журналист — и слова у него жёстче, чем у первого: "Алиевы — это та чаша, которую азербайджанский народ должен испить до дна, потому что он это заслужил."

Жестоко. Но точно.

Урок для будущих поколений формулируется в трёх словах: не сотвори диктатора.

Потому что потом будет очень сложно найти даже его свидетельство о рождении.