От редакции. Мы продолжаем публикацию книги Арсена Мелик-Шахназарова «Нагорный Карабах: хроника одного предательства».

Предлагаем вниманию читателя новые фрагменты Второй главы книги: «Как Кремль стратегического союзника обнулял».

Неуместны двойные стандарты в отношении Абхазии, Южной Осетии, Крыма с одной стороны, и Нагорного Карабаха — с другой

3 апреля 1990 года был принят Закон СССР «О порядке решения вопросов, связанных с выходом союзной республики из СССР», регламентирующей порядок выхода союзной республики, проведения с этой целью референдума и так далее.

Статья 3 закона гласила: «В союзной республике, имеющей в своём составе автономные республики, автономные области и округа, референдум проводится отдельно по каждой автономии. За народами автономных республик и автономных образований сохраняется право на самостоятельное решение вопроса о пребывании в Союзе ССР или в выходящей союзной респуб¬лике, а также на постановку вопроса о своём государственно-правовом статусе.

В союзной республике, на территории которой имеются места компактного проживания национальных групп, сос­тавляющих большинство населения данной местности, при определении итогов референдума результаты голосования по этим местностям учитываются отдельно».

В сентябре–декабре 1991 года Нагорный Карабах воспользовался Законом СССР от 3 апреля 1990 г. для провозглашения Нагорно¬Карабахской Республики (Республики Арцах) и её легального выхода из состава бывшей Азербайджанской ССР, избежав какого¬либо законодательного конфликта в этой процедуре.

На протяжении почти тридцати лет, после 1991 года официальный Баку и его союзники не смогли придумать ни одного серьёзного аргумента против безукоризненного, с точки зрения международного права, становления Нагорно-¬Карабахской Рес¬публики, кроме одного лживого и заведомо несостоятельного.

«Во время существования СССР ни одна союзная респуб¬лика, в том числе Азербайджан и Армения, не воспользовались предусмотренной в Законе процедурой выхода», — писал азербайджанский дипломат Тофик Мусаев в статье «Армяно-¬азербайджанский конфликт: от притязаний к военной оккупации» [1].

Между тем, именно Республика Армения стала единственной из республик СССР, вышедшей из Союза в полном соответствии с Законом СССР от 3 апреля 1990 года. Проигнорировав референдум о сохранении СССР 17 марта 1991 года и  загодя, за полгода объявив о предстоящем референдуме о независимости, который и был проведён 21 сентября того же года.

Точно так же и НКАО–НКР стала единственной советской автономией, реализовавшей своё право на самоопределение в точном соответствии с этим Законом СССР.

Вплоть до официального распада Советского Союза никто и никогда юридически не отменял Закон СССР от 3 апреля 1990 года. То же обстоятельство, что другие республики получили независимость по факту распада СССР, — предрешённого декабрьским решением лидеров России, Украины, Белоруссии в Беловежской пуще, — вовсе не могло означать юридическую неправомочность предыдущих действий Нагорно-¬Карабахской Республики по реализации своего законного права на постановку вопроса о собственном государственно-¬правовом статусе.

Как говорится, незнание Закона не освобождает от ответственности за его невыполнение. Вероятно, именно из-¬за нарушения этого непреложного юридического принципа и заро¬дились диктатуры, автократии и клептократии, до сих пор проц¬ветающие на просторах бывшего Союза ССР…

Интересна реакция последнего руководящего органа Советского Союза, Госсовета СССР, — постановлениями которого «6 сентября 1991 года было оформлено признание независимости Латвии, Литвы и Эстонии» [2], — на решения органов власти Азербайджана и НКАО–НКР осенью 1991 года.

Так, уже на второй день после принятия решения ВС АР от 26 ноября, Постановлением от 28 ноября 1991 года Госсовет СССР признал антиконституционным закон Азербайджанской Республики об упразднении НКАО, что автоматически означало лишение этого закона какой­либо юридической силы [3].

Постановление Госсовета называлось «О мерах по стабилизации обстановки в НКАО и приграничных районах Азербайджанской Республики и Республики Армения», то есть уже в самом его названии содержалось неприятие односторонних антиконституционных действий Баку.

Однако ни один акт, относящийся к провозглашению Нагорно-¬Карабахской Республики и проведению всенародного референдума о её государственно-¬правовом статусе, из числа принятых осенью 1991 года в НКАО–НКР, не был отменён или признан противоправным тем же Госсоветом СССР [4].

А ведь до развала СССР у Госсовета было более чем достаточно времени, чтобы рассмотреть и дать негативную оценку хотя бы той же Декларации о провозглашении Нагорно-¬Карабахской Республики от 2 сентября 1991 года, принятой совместной сессией Облсовета НКАО и райсовета Шаумянского района Нагорного Карабаха.

Первый посол Российской Федерации в Республике Армения Владимир Ступишин справедливо отмечал в своей книге «Моя миссия в Армению»: «Но по какому праву Баку отрицает его (Нагорного Карабаха — прим. автора) статус, признанный тем же самым конституционным строем, который и породил Азербайджанскую ССР? По советскому государственному праву автономная область есть национально­государственное образование с собственной территорией, целостность которой тоже должна уважаться. Более того, за автономными образованиями признавалось и качества субъекта большой федерации: они были напрямую представлены в Верховном Совете СССР, а не через посредство тех союзных республик, в рамки которых они были втиснуты, как правило, против своей воли» [5].

Весьма любопытно, что о Законе от 3 апреля 1990 года живо вспомнили в период грузинской агрессии против народа Южной Осетии в августе 2008 года. Именно на основании этого Закона на заседаниях Госдумы и Совета Федерации РФ было задним числом объявлено о неправомочности Грузии вершить судьбу своих бывших автономий в 1991 году. По сути, Закон СССР от 3 апреля 1990 года стал юридической базой для приз-нания Российской Федерацией государственной независимос­ти Республики Южная Осетия и Республики Абхазия 26 авгус­та 2008 года.

Таким образом, государственная независимость НКР — Рес¬публики Арцах изначально базировалась на положениях Закона СССР от 3 апреля 1990 г., а провозглашение НКР осенью 1991 г. не входило в противоречие с действовавшим на тот период законодательством Союза ССР.

Референдум о независимости НКР 10 декабря 1991 года и последующие провозглашение независимости Нагорно-¬Карабах¬ской Республики 6 января 1992 года избранным Верховным Советом НКР стали последовательными и логичными шагами в рамках всё того же Закона СССР. Равно как и императивных норм Устава ООН, основополагающих резолюций и документов ООН о самоопределении, и норм международного права в целом.

Но вот руководители МИД РФ почему-¬то исповедовали и исповедуют двойной стандарт, когда речь идёт об Абхазии,  Крыме или ЛДНР с одной, стороны, и о Нагорном Карабахе — с другой.

14 мая 2024 года заместитель Министра иностранных дел Российской Федерации Михаил Галузин сказал в интервью порталу «NEWS.ru»: «Следует отметить, что упомянутые сентябрьские события произошли не “на пустом месте”. Армянские власти приз¬нали территориальную целостность Азербайджана, включая Карабах в его составе, ещё на саммите под эгидой ЕС в октябре 2022 г. в Праге. Безусловно, данное решение руководства Армении в отношении Карабаха кардинальным образом изменило основополагающие условия, при которых было подписано трёхстороннее Заявление от 9 ноября 2020 г., и прямым образом повлияло на деятельность РМК» (https://mid.ru/ru/foreign_policy/news/1950663/).

Этот насквозь фальшивый тезис лежит в основе позиции МИД РФ по оправданию бездействия Кремля в вопросе блокады и этнической чистки в Нагорном Карабахе. Он многократно озвучивался официальными представителями МИД РФ.

Очевидно, также, что вышеупомянутые руководящие работники МИД РФ опирались также  на тезис, озвученный президентом РФ В. Путиным ещё в ноябре 2020 года.

22 ноября 2020 года в эфире программы «Москва. Кремль. Путин» на телеканале «Россия 1» (https://www.vesti.ru/article/2488891) Владимир Путин заявил: «Армения же не признала независимость и суверенитет Нагорного Карабаха. Это означало, что, с точки зрения международного права, и Нагорный Карабах, и все прилегающие к нему районы являлись и являются неотъемлемой частью территории Азербайджанской респуб¬лики».

На самом деле, с точки зрения международного права непризнание Арменией независимости и суверенитета Нагорно-¬Карабахской Республики вовсе ничего не означало с точки зрения независимости и суверенитета НКР.

Самоопределение, независимость — это вопрос и право само¬определяющейся страны, региона, нации, или этнической группы. А не соседних, иных стран или бывшей метрополии. Это написано в любом учебнике по международному праву.

Карабахские армяне никогда не участвовали в выборах президентов и парламентариев Армении и наоборот. В НКР армянский народ Нагорного Карабаха на протяжении 30 лет избирал исключительно своих руководителей, парламентариев и свой выбор пути независимости.

В 1991, 2006 и 2017 годах в НКР состоялись три референдума. Первый — по вопросу независимости; второй и третий — по принятию и внесению изменений в Конституцию НКР, что уже само по себе означало подтверждение решения первого референдума о независимости.

В разговоре с Генсеком ООН Антониу Гутерришем два года назад В. Путин приводил в качестве аргумента решение международного суда ООН по Косову: о том, что самоопределяющаяся страна не должна испрашивать разрешения у бывшей метрополии о своём самоопределении и независимости. И приводил этот пример в связи с ДНР, что вполне корректно и очевидно.

Ибо независимость — право самоопределяющегося народа, а не третьих стран.

И это с полным основанием относилось и относится к Нагорно-¬Карабахской Республике, земля которой ныне временно оккупирована алиевским нацистским преступным режимом.

Ссылки:

1. Учёные записки, выпуск 2. Непризнанные государства Южного Кавказа.  МГУ им. М.В. Ломоносова. — М., 2008. С. 63 [Т. Мусаев, 2008, стр. 63].

2. Там же. С. 68–69.

3. «Известия», 28.11.1991 г.; Манасян А. «Конфликт между Азербайджаном и НКР в правовом контексте распада СССР». — Ер.,«Голос Армении», 16.07.1993 г.

4. Манасян А. «Конфликт между Азербайджаном и НКР в правовом контексте распада СССР». — Ер., «Голос Армении», 16.07.1993 г.

5. В.П. Ступишин. Моя миссия в Армению. — Москва, Academia, 2001. С. 49.

02.09.2024

Источники:

http://russia¬-artsakh.ru/index.php/node/19509

https://dzen.ru/a/ZtYWvTVEiFXXHZ82

Продолжение следует